Zoocom Ltd Новости Информация о животных Статьи Фотогалерея Прайс E-mail

Мы считаем, что содержание и разведение животных в неволе - один из немногих шансов сохранить генофонд большинства видов.

В середине 2000 г. со мной связался немецкий террариумист Martin Huber, страстно желавший получить в свою коллекцию молодняк гиганского зеленого веслонога Polypedates sp. Мне было предложено для обмена довольно много видов амфибий, признаться, мало меня заинтересовавших. И тогда Мартин прислал фотографию лягушки, от вида которой у меня захватило дух. Основной окрас амфибии - пепельно-голубоватый, за затылком и в области задних лап туловище опоясывается широкими шоколадными полосами. Такие-же полосы имеются на лапах и на всех коричневых участках рассеяно множество "бородавок" белого цвета - подобно выпуклым звездочкам. Прибавьте сюда бирюзовые присоски на пальцах и абсолютно нереальные глаза v золотистый глаз рассечен на четыре сектора двумя пересекающимися в центре широкими черными линиями. Мартин пояснял, что этот вид еще очень редок в коллекциях и чрезвычайно дорог, но его хороший друг - один из немногих террариумистов, разводящих жабовидную квакшу и он может передать для обмена несколько молодых экземпляров. Потрясенный фотографией, я перерыл Интернет и выяснил, что действительно, буквально два или три человека в мире на тот момент могли похвастаться разведением этой лягушки, а стоимость молодняка настолько высока, что и думать о приобретении группы не приходится.
К огромному сожалению, этот обмен, совершить который мы оба так хотели, не удался. И я и Мартин расстроились, но - что поделать, не судьба. Осталась фотография, которую я показывал друзьям, говоря, что чуть было не стал обладателем таких удивительных амфибий. Друзья вздыхали и тоже расстраивались. Примерно таким образом снимок и был послан в лабораторию амфибий Рижского зоопарка к моему прекрасному другу Ilze Dunce - показать, что на свете бывает и такое и как жаль и т.д. Через день приходит ответ, прочитав который я не сразу прихожу в себя: Илзе пишет, что этих лягушек они получили почти год назад, но она просто ЗАБЫЛА (!!!) мне об этом рассказать. Более того, у них недавно была кладка и сейчас есть головастики. И - если я хочу (!!!), то она передаст мне лягушат, как только они пройдут метеморфоз. Комментарии тут, думается, излишни. И через месяц я получаю две небольших пластковых коробочки, на одной из которых написано Discophus antongilii (лягушка-помидор, которых я ждал очень давно) - 4 экз., а на другой надпись просто забавна: Phrynohyas resinifictrix (т.е. именно жабовидная квакша) - МНОГО. Не 10, не 20, а просто - много. И действительно - стоило приоткрыть крышку, как из коробочки полезли крошечные лягушата с хвостиками - несколько десятков, не меньше. Они протискивались сквозь щель, словно устав от тесноты и прыгали в разные стороны. Прикрыть коробку, не придавив малышей, я уже не мог и только пытался перекрыть щелку одной рукой, другой ловя, словно кузнечиков, ускользающих квакшат. Размер их оказался меньше сантиметра, окраска - грязно-белая с расплывчатыми темными пятнами.
 Первым их домом был террариум 40х40х50 см. с большим количеством довольно толстых веток, которые лягушата мгновенно облепили. Субстрат не использовался, на дно наливался тонкий слой воды, ежедневно заменяющийся. Чтобы мелкие тараканы, использующиеся для кормления, не тонули, в одном из углов террариума помещалась пороллоновая губка, использующаяся одновременно и для уборки. В качестве корма использовались мелкие тараканы Periplaneta americana и комнатная муха. При довольно высокой температуре (день 28-30, ночь - 25-26) и обильном кормлении лягушата начали активно питаться и быстро расти. Разумеется, как и у большинства амфибий, наблюдался значительный падеж молодняка по различным причинам, а зачастую и без видимых причин, но к  полугоду, когда стало возможным определение пола, выросло довольно неплохое стадо, состоящее из 4-х самцов и 14-15 самок. В этом возрасте жабовидные квакши достигли 4-х сантиметров, окраска их стала яркой и контрастной - бело-голубовато-серый фон с широкими полосами от светло-коричневого до шоколадного цвета. Чрезвычайно интересна окраска присосок - они нежно бирюзового цвета. Более того, когда лягушка открывает рот, видно, что и все слизистые оболочки у нее ярко-бирюзовые, точнее этот сине-зеленый цвет и не определить. Это касается не только оболочек рта, но относится ко всем внутренностям - при вскрытии создается впечатление, что животное погибло от отравления синькой.
 Имея внутренности ядовитого цвета, жабовидные квакши и слизь выделяют несколько необычную - напуганная лягушка оставляет на руках липкую субстанцию, имеющую резкий химический запах и, по-видимому, весьма токсичную - при попадании в глаза или в рот она вызывает резкое жжение. Поэтому при работе с этими амфибиями следует соблюдать определенные правила безопастности и тщательно мыть руки после контактов с ними.
 При групповом содержании жабовидных квакш следует помнить о том, что они склонны к каннибализму, поэтому не рекомендуется содержать вместе амфибий разного размера. Можно сделать выводы, что в кормлении этого вида можно использовать и небольших лягушек, однако, кроме крупных насекомых, нашим квакшам других кормов не предлагалось.
 Подросшие амфибии были перемещены в более просторный террариум v 60х40х50 см. с удобными корягами. Все дно террариума занимал водоем глубиной 7-8 см. Следует отметить, что этот вид, хоть и ведет ночной образ жизни, однако, в отличии от большинства древесных лягушек, будь то красноглазая квакша Agalychnis callidryas или голубая австралийская квакша Litoria caerulea, замирающих и совершенно безжизненных днем, интересен и в светлое время суток - эти лягушки не прячутся, а сидят открыто, подняв голову и оглядываясь вокруг. Минусом можно считать их уникальную способность мгновенно пачкать слизью стекла, превращая их в малопрозрачные, но этот недостаток можно свести к минимуму, предоставив большое количество удобных ветвей и коряг. Однако, при содержании большой группы в относительно тесном террариуме становится невозможным использование в нем живых растений - листья быстро заслизняются и отмирают.
 Зная из опыта английских и немецких террариумистов, что этот вид откладывает икру в широкие дупла или водоемчики, образовавшиеся в верхушках гниющих пней, мы планировали создать им условия, схожие с таковыми при разведении веслоногов рода Theloderma, кусками коры и керамическим горшком симитировав дупло. Однако в возрасте восьми месяцев наши квакши начали вокализировать, издавая глухие и хриплые крики, столь неблагозвучные, будто их мучительно и безрезультатно тошнит. И, к нашему удивлению, не дожидаясь установки дупла, сделали первую кладку. Икра Phrynohyas весьма своеобразна - мелкие, ок. 1,5-2мм., черные икринки, покрытые толстой и прозрачной слизистой оболочкой, ровным слоем плавают по поверхности воды. Некоторые икринки комками опускаются вглубь и мы вначале пытались переносить в акварум и их, однако вскоре стало ясно, что погрузившаяся икра нежизнеспособна.
Более того, икра обладает свойством прилипать к любой поверхности, поэтому переместить ее из террариума производителей оказалось непросто - икринки прилипали к краям чашки, которой собирались с поверхности, а при попыках аккуратно отклеить их просто слипались и тонули. Поэтому впоследствии мы оставляли икру прямо в террариуме и перемещали уже вылупившихся личинок.  Инкубация икры короткая - уже через 12-15 часов после нереста можно видеть, как удлиняются ядра оплодотворенных икринок и светлеют мертвые, а уже через сутки вылупившиеся ланцетовидные личинки висят, держась за пустые оболочки. Сначало это лишь практически неподвижные полоски, снабженные небольшими жабрами, но уже через двое суток они приобретают свойственную головасткам форму и устремляются в активное плавание. Нужно сказать, что выращивание головастиков сопряжено с некоторыми трудностями - обычно из сотни вылупившихся к моменту метаморфоза остается лишь десяток - как слишком чистая, так и слишком гразная вода губительны для них, поэтому постоянно приходиться пытаться поймать эту ускользающую грань. Впрочем, возможно эти проблемы связаны, в первую очередь с невозможностью использования в наших условиях больших объемов воды - я уверен, что при посадке их в 300-500 литровый аквариум из рассчета 1 головастик на 3-5 литров проблемы отпадут сами собой. Но нам приходилось пробовать различние способы содержания головастков и оптимальным оказалось добавление торфа - торфяная вода пришлась им по вкусу и падеж сократился. Для фильтрации в итоге использовался самодельный биофильтр, наполненный не только  наполнителем различного диаметра, но и пластами плотного торфа. Головастики чувствовали себя комфортно при слабом токе воды, при сильном течении они стремятся укрыится в наиболее спокойных участках водоема и зачастую не могут нормально питаться. Температура воды - 24-26.
 Для кормления головастиков использовались различные корма - куски трески и печени, ошпаренная крапива, корма для акварумных рыб и даже корма, применяемые для выращивания малька форели. Поедая большинство кормов, головастки быстро растут и в месячном возрасте достигают 3,5 см. В это время у них начинают развиваться задние конечности и к полутора месяцам они проходят метаморфоз.
 Сразу после метаморфоза лягушата имеют размер около 10 мм. и окрасом несколько отличаются от взрослых - основной фон у них грязно-белый, на нем имеется несколько размытых темных пятен. У некоторых особей пятна не выражены. Но уже через несколько дней пятна становятся отчетливыми, сливаясь в коричневые полосы, а через месяц-полтора кожа из гладкой превращается в бугристую, придавая характерную "звездчатость" окраске.
Первые экземпляры, переданные московским любителям, вызвали чрезвычайный интерес к этой лягушке и можно утверждать, что с течением времени вид станет популярнейшей в террариумах древесной амфибией. Сейчас с легкой руки москвичей, не признавших зубодробительного латинского названия этой квакши, жабовидная квакша становится известной под названиями "арлекин", "полосатики" и "арестантики"  - производные от характерной окраски.