Zoocom  Новости Информацияо животных Статьи Фотогалерея Прайс Амфибии Рептилии Беспозвоночные Птицы Млекопитающие   Сувенирная продукция (насекомые в рамках) Корма и оборудование Общий прайс E-mail Охраняемые животные и что такое СИТЕЗ?

Мы считаем, что содержание и разведение животных в неволе - один из немногих шансов сохранить генофонд большинства видов. Мы просим Вас помнить, что мы организация и работаем по будням с 10 до 19 часов Наши телефоны: для зоомагазинов 8-905-213-40-28 для специалистов 8-921-404-25-54

     Пимпла – самый смешной и обаятельный

Журнал "Предместья"

Рыбалтовский Е.М.

Я обожаю Даррелла и в детстве зачитывался им, затирая книги до дыр. Времена были сложные и, чтобы заполучить вожделенный томик, нередко приходилось «терять» библиотечный экземпляр, платя десятикратную стоимость за утерю. И с самого детства моей мечтой было хотя бы увидеть древесного дикобраза – думаю, прочитав описание Даррелла, немногие будут удивляться этому желанию:

«Вождь опустил зверька на пол, и тот сразу же уселся на задние лапы и
уставился на нас проникновенным взором, причем выглядел он до того потешно, что
мы с Бобом так и покатились со смеху. Размерами он был со скотчтерьера и сплошь
утыкан длинными острыми иглами, черными и белыми. Лапы у него были маленькие и
толстенькие, хвост длинный, цепкий и волосатый. Но самое смешное в нем была его
морда. Из всей этой массы иголок выглядывала рожа, до того похожая на лицо
покойного У. К. Филдса, что просто дух захватывало: тот же большой нос
картошкой, шмыгающий во все стороны, а справа и слева от него маленькие, хитрые
и в то же время несколько печальные глаза, в которых стоят невыплаканные слезы.
   Рассматривая нас со всей зловредной проницательностью великого комика,
дикобраз сжал передние лапы в кулаки и закачался на месте, словно
нокаутированный боксер, готовый рухнуть на ринг. Затем, забыв о своем
кровожадном боксерском ремесле, он сел на свои жирненькие окорока и стал
тщательно очесывать себя. При этом на его морде расплылось такое блаженство, что
одного взгляда на эту потешную физиономию было достаточно, чтобы на всю жизнь
сделаться обожателем пимпл, и я тут же без звука уплатил за животное цену,
запрошенную вождем.
   Древесный дикобраз, пожалуй, единственный настоящий комик из всех зверей.
Могут быть смешны обезьяны, поскольку они являют собой не всегда льстящую нашему
самолюбию карикатуру на нас самих; могут быть забавны утки, но в этом нет
никакой заслуги с их стороны: просто они такими родились. По-разному забавными
могут быть для нас и некоторые другие звери. Но покажите мне животное, которое
подобно древесному дикобразу имело бы все задатки клоуна да еще использовало бы
их с таким невероятным мастерством. Наблюдая пимплу, я готов был поклясться, что
зверек знает не только о том, что он смешон, но и то, как надо смешить. Большой
шмыгающий нос картошкой, за которым почти не видно словно вспухших от насморка
глазок с постоянным слегка недоуменным выражением в них, плоские, шаркающие при
ходьбе задние лапы и волочащийся хвост - у него есть все данные настоящего
клоуна, и он умеет выжать из них все.»

Мечта сбылась только недавно. Я счастливый человек – всю жизнь занимаясь со всевозможным зверьем, я имею возможность получать многое. Но пимпл удалось привезти из Ю.Америки лишь в 2008. Получая в таможне вожделенные ящики, я тщетно пытался разглядеть сквозь отверстия, забранные мелкой сеткой, загадочных дикобразов, но лишь слышал сердитое фырканье. В ящиках было слишком темно, но ворочались и ворчали пимплы вполне раздраженно. Да и дома они явно не собирались покидать привычной темноты и перебираться в вольер. Сквозь приоткрытую дверку виднелись усыпанные густыми иглами пестрые бока, да иногда мелькал похожий на колючий хобот хвост. Выталкивать насильно сердитых зверьков долго не решались. Но, наконец, появилась первая морда. Больше всего это напоминало нос шарпея – большой, круглый и бархатный. Из бархата торчали шевелящиеся длинные щетины, торчащие во все стороны. За носом последовала колючая морда с круглыми глазками, моргающими на яркий свет. Морда сморщила нос, отчего черные щетины заходили совсем уж фантастически. И вылез дикобраз…

Крошечные ушки прятались в коротких иголках головы, которые постепенно удлинялись, образуя на спине встопорщенную стерню черно-белой раскраски. Коренастенькое тело покачивалось на толстых лапах, а к груди, покрытой жесткой шерстью, прижимались ручки с когтистыми пальчиками. Дикобраз переминался на месте, пристукивая лапами в пол, совсем как борец сумо, разогревающий себя перед броском. Но вместо броска нос снова сморщился, морда потянулась в сторону миски, а ручки ухватили кусок банана. При этом зверь тоненько хрюкнул, явно выражая одобрение. Банан исчез где-то под толстым носом, и дикобраз почесал ноздрю. После чего встал на четыре лапы, продемонстрировав абсолютно нереальный длинный хвост – от спины примерно до половины покрытый иголками, а дальше почти голый, если не считать редкой светлой щетины и заканчивающийся неким подобием толстого пальца или хобота, который немедленно обвился вокруг установленной рядом ветки.

Дикобразы ухитрялись влюблять в себя любого. Естественно, своим удивительным видом. Но главное – уже через несколько дней они стали совершенно ручными. Мне редко приходилось видеть диких животных, стремящихся залезть тебе на руки через неделю после приезда. Наши дикобразы опровергали все законы о приручении. Приходилось лишь быть осторожнее, стараясь не напороться ненароком на острые, простите за каламбур, как иглы иглы. Это создавало некоторые проблемы при уборке – пимплы буквально повисали на руках, хватаясь за рукава своими крошечными ладошками, отнимали совки, тянули за пальцы. За банан или грушу они готовы были танцевать. Впрочем, за вареную картошку тоже. Мало попадается таких любителей перекусить с хорошим уклоном в гурманство. Сначала в рот запихивались бананы. Причем не съедались, как у большинства зверей, а именно запихивались – руками, которые оказались по-обезьяньи ловкими. С морды стирались прилипшие к щетине кусочки, пальцы тщательно облизывались и тянулись теперь за кусочком сладкой груши. Кругленькие глазки блаженно щурились, а щечки утолщались. Дальше шел черед вареной картошки, а яблоки, виноград, салат откладывались на потом. Апельсины с первого же дня с презрением отвергались. А вот репка, брюква и иногда редька воспринимались вполне благосклонно. Сельдерей, петрушка, кинза воспринимались с недоверием и опаской – вероятно, слишком резкий запах не нравится зверькам. Хотел сказать зверям – все-таки древесный дикобраз по размеру совсем не хомячок. Скорее, он приближается к раскормленному персидскому коту, вальяжно разгуливающему по ветвям и присаживающемуся на задние лапы, чтобы почесать нос. Но слово зверь совершенно не сцепляется с этим неземным существом. Дикобразы стали настолько ручными, что мы нередко ревновали к гостям, которым те беспрепятственно позволяли почесать щетинистый живот и потереться носами – голым человеческим и жестко-бархатным дикобразьим. Главным условием было наличие банана в руках. Со временем я стал ловить и себя на грубых нарушениях режимов – каждый раз, проходя мимо их клеток, я угощал пимпл чем-нибудь вкусненьким.

Глядя на этих дикобразов, живо представляешь их в живой природе – неторопливо бредущих по ветке высоко в кронах, морщащих нос от обилия запахов и откручивающих ловкими ручками висящие плоды. Мне приходилось бывать в тех местах, где пимплы живут в изобилии. Но, наблюдая обезьян, ленивцев, попугаев или кайманов, я ни разу не видел древесного дикобраза. Наверное, слишком высоко они живут и слишком неторопливо двигаются – их не выдают качающиеся ветки или дикие крики, как обезьян и попугаев. Они слишком степенные, спокойные и совершенно довольные окружающим миром. При любых обстоятельствах – главное, чтобы мир поворачивался к ним своей вкусной стороной.