Вьетнамский птицеед
Е.Рыбалтовский/Аквариум (Россия) 2002г. N 6, стр. 36-39.
Признаться, в
недавнем прошлом я не был большим любителем пауков, о чем сейчас слегка
даже сожалею - неоднократно работая в нескольких точках как Северного,
так и Южного Вьетнама, я сталкивался с несколькими видами птицеедов, но
серьезного внимания на них не обращал и даже не мог бы их подробно описать:
огромные бурые пауки, одни - с полосками, другие без. Вот и все впечатления.
Правда, в 1995 году, по просьбе своих московских друзей, я привез несколько
крупных экземпляров из Там-Дао (С.Вьетнам) и даже пару штук любопытства
ради оставил себе. Но и у меня, и в Москве пауки быстренько сдохли, и их
даже не определили, хотя было ясно, что раньше этот вид у нас в коллекциях
не содержался.
В июле 2001 года, вновь оказавшись в Там-Дао и проведя
там довольно много времени в поисках амфибий и рептилий, я неожиданно для
себя вдруг обнаружил, что обитающие в местных лесах пауки-птицееды производят
впечатление неотразимое - как обычно, любовь застигает нас врасплох, приковывая
внимание к совершенно неожиданным объектам. И, не изменяя амфибиям, я стал
пристально присматриваться и к паукам, разыскивая их сам и требуя того
же от местных охотников, работавших на нас.
В результате месячных поисков удалось выяснить, что в
окресностях поселка Там-Дао обитают (или, по крайней мере, не слишком редки)
птицееды двух видов. Один из них, обнаруженный лишь в 5-и экземплярах,
так и остался неизвестным - живыми до России удалось довезти только двух,
да и те почти сразу погибли - некрупные, около 4-х сантиметров, совершенно
черные, с длинными ногами и вытянутым брюшком, покрытые редкими длинными
волосками.
Второй вид - более обычный и гораздо более впечатляющий
- массивный монстр коричнево-рыжего цвета с толстыми лапами и огромными
хелицерами, сравнимыми разве только с зубами габонской гадюки. И именно
о нем, определенном впоследствии, как Haplopelma shmidtii, пауке чрезвычайно
редком в культуре, и пойдет речь.
Столкнувшись впервые с птицеедом в Южном Вьетнаме в 1993
году, я был попросту не готов к этой встрече - бродя по колено в воде по
лесному ручью и обшаривая берега лучем фонаря, я вдруг высветил неторопливо
шагающего по обрывчику косматого паука жутких размеров. Упускать такую
экзотику не хотелось, но в руках, кроме небольшого змеиного крючка ничего
не было. Вдобавок, все мешочки оказались заполненными, свободной банки
тоже не оказалось - словом, типичная для ловца ситуация. Однако, вопреки
разуму, азарт охотника одержал верх, и после нескольких неудачных попыток
я исхитрился прижать монстра к земле крючком и плотно взять за головогрудь.
Единственным местом, куда можно было посадить пленика, оказалась рубашка,
из которой я и "вывернулся". Паук таким образом очутился в рукаве, где
и был завязан обрывком лианы. Борьба была ожесточенной и я, признаться,
немало перетрусил, когда огромные хелицеры с противным скрежетом смыкались
на металле крючка - сразу представилось, что эта зверюга сотворит
с моим пальцем при малейшей ошибке. Да и степень ядовитости проверять не
хотелось.
Но сейчас, в 2001, разыскивая пауков целеноправленно,
приходилось быть во всеоружии - под рукой был и длинный пинцет и удобные
баночки. На всякий случай были прихвачены и прочные кожаные краги, однако,
видя силу укуса пауков, проверить их на практике я так и не решился - несмотря
на толщину, краги явно не гарантировали безопасность.
В Там-Дао Haplopelma встречаются по крутым склонам, где
роют норы в полотном глинистом грунте, однако два крупных экземпляра были
замечены на старой каменной кладке, где норы располагались между камнями,
и выкопать их не представлялось возможным. Одного из этих пауков героически
поймал Сергей Рябов, подкравшись с фонарем и прижав птицееда пинцетом,
когда тот подстерегал добычу. Второй оказался более осторожен и так и остался
в своей неприступной крепости. Пауков, обитающих в глинистых норах, ловить
оказалось намного проще, хотя и более трудоемко.
Пауки выкапывают не слишком глубокие, редко более 20
сантиметров, норы, располагающиеся в твердом глиноземе. Выход из норы обычно
находится под корнями какого-нибудь растения и обнаружить его довольно
сложно - при специальном тщательном поиске наши охотники втроем могли за
день найти 4-5 пауков, а мы - и того меньше. Днем пауки всегда находятся
в глубине убежищ, а ночью подстерегают добычу, наполовину высунувшись из
норы. Вспугнутые, они моментально скрываются и вновь появляются на поверхности
лишь спустя значительное время, поэтому мы попросту выкапывали обитателей,
не тратя время на подкрадывание. Нора диаметром около 5 см. заканчивается
чуть более широкой камерой, где обычно и сидит хозяин, надеясь переждать
опасность. Но как только камера вскрывается, паук старается атаковать,
яростно нападая на приближающиеся предметы. Характер у вьетнамского паука
довольно агрессивный, но, по заверениям охотников, яд очень слабый, не
сильнее пчелиного, и при укусе кисть руки лишь слегка опухает. Отек спадает
в течение нескольких часов, чего нельзя сказать о серьезных ранах, наносящихся
при укусе.
Отловив первых пауков, я смог внимательно их рассмотреть:
массивное тело с большим округлым брюшком, длинные, но толстые и мощные
лапы. Основной цвет - коричневый, но длинные волоски светло-рыжего цвета
создают впечатление гораздо более светлого окраса. Брюшко имеет полосатый
узор - почти черные полоски чередуются с коричневатыми. Потрясал размер
животных - тело наиболее крупных экземпляров тянуло почти на 10 см.! Две
из пойманных самок оказались с коконами и, несмотря на все постигшие их
неприятности, самоотверженно держали их под животом. В походных условиях
отобранные для транспортировки пауки содержались в пластиковых контейнерах
на слое прелой листвы, которая периодически опрыскивалась. От корма птицееды
отказывались, вызывая у нас некоторое беспокойство.
Для содержания мы отобрали две небольшие группы пауков:
одну - для нас, другую - для Тульского экзотариума. В каждую группу входило
и по самке с коконом, которые мы надеялись проинкубировать. Как поимку,
так и тесное временное содержание и долгий перелет все пауки перенесли
нормально и были размешены с максимальным комфортом. Основное количество
птицеедов, оказавшихся у нас, поместили в пластмассовые садки размером
25х15х15 см со слоем влажного кокосового субстрата.
Оберегающую кокон самку поселили в стеклянный террариум
размером 20х20х20 см вместе с оплетенной изнутри паутиной транспортировочной
емкостью. В этой пластиковой банке самка явно чувствовала себя как в норе
- тщательно оберегая кокон, она почти не появлялась наружу, активно ловя
и поедая оказавшихся в ее убежище крупных свечков, которых запускали в
садок. Паутина внутри была сплетена настолько густо, что сделала стенки
банки непрозрачными, а при попытках заглянуть через горлышко самка мгновенно
принимала боевую стойку - приподнимала все тело и высоко подняв передние
лапы, делала угрожающие выпады.
28 августа, предпринимая очередную попытку заглянуть
в нору, я вдруг обнаружил, что все стенки в ней покрыты шевелящейся
массой крупных коричневых паучат. Извлечь их из охраняемой норы возможности
не представлялось - самка делала такие резкие броски, что пришлось оставить
попытки выгнать ее. Стало ясно, что она скорее передавит своим массивным
телом весь молодняк, чем покинет территорию.
Смирившись с возможными потерями, я стал терпеливо ждать
выхода малышей из норы. Как выяснилось позднее, само вылупление я пропустил,
заметив малышей лишь после первой линьки, когда они распределились по гнездовой
камере. Опасаясь каннибализма со стороны родительницы, я стал усиленно
подкладывать сверчков ко входу в нору и вдруг обнаружил удивительное явление:
самка активно хватала корм, некоторое время "пережевывала" его, а
затем клала образовавшийся комок среди скопления паучат, которые сразу
его облепляли, начиная высасывать! Самка кормила молодняк! Это сильно отличалось
от того, что я слышал раньше о прожорливости самок птицеедов, с радостью
поглощающих свое потомство. Более того: отсадить паучат удалось только
через две недели, когда заботливая мамаша стала изредка покидать нору,
но с десяток малышей, к этому времени выбравшихся из норы и спрятавшихся
за стоящей в позе угрозы матерью, так и остались в ее садке. Я не стал
ее беспокоить и смирился с неизбежной потерей. Но эти паучата были в целости
и сохранности отловлены через месяц, когда начали активно бегать по садку
и подниматься по стенкам, пытаясь расселяться. Мгновенно хватающая сверчков
и крупных тараканов паучиха совершенно не обращала внимание на суетящееся
между лап потомство.
Молодняк этого вида рождается необычайно крупным - около
1 см. Но количество выходящих из кокона паучат невелико - при первой проинкубированной
кладке было получено около 200 малышей. Их рассадили в индивидуальные контейнеры
с кокосовым субстратом и кормили сначала мелкими тараканами, а потом все
более крупными объектами. Темпы роста оказались очень высокими - к двум
месяцам паучата выросли до 2-2,5 сантиметров, а сейчас, в годовалом возрасте,
некоторые достигли 7 см.
Само содержание не отличается от стандартных условий
для птицеедов - небольшие индивидуальные садки со слоем увлажненного кокосового
субстрата, температура в пределах 23-28 градусов и кормление всевозможными
беспозвоночными. Молодые пауки чрезвычайно подвижны, и необходимо быть
максимально осторожным, чтобы паучонок не выскочил во время кормежки или
полива. С возрастом они становятся все более спокойными и гораздо менее
агрессивными, чем природные особи. Хотя, признаться, я не пытаюсь брать
в руки даже самых спокойных из наших подростков.
Второй кокон, инкубировавшийся в Туле, к сожалению, погиб.
Хотя в описанном случае и не удалось сделать снимков
ни самки с коконом, ни личинок, такая возможность представилась мне позже.
Во время очередной поездки во Вьетнам была поймана довольно крупная и очень
упитанная самка, которую я и привез в начале ноября того же 2001 года.
Самка легко адаптировалась и активно ела, все более поправляясь. К своему
удивлению, в середине февраля я обнаружил ее осторожно прижимающей к животу
свежий кокон! Несмотря на то, что в садке не было баночки, имитирующей
нору, самка вышла из положения, сплетя ее из паутины в одном из углов,
и сидела в ней так плотно, что практически не представлялось возможным
сделать качественный снимок - кокон всегда был прикрыт от посторонних глаз.
Инкубация продолжалась чуть более 2-х месяцев, после
чего из крошечного отверстия в плотной паутинной оболочке один за другим
посыпались толстые паучки с коротенькими лапками, массивным, как горошина,
брюшком. Они были практически безволосые, напоминающие больше каких-то
клещей, чем пауков. Собравшись под брюхом матери плотной кучкой, паучата
сидели практически неподвижно, лишь изредка перебираясь с места на место.
Мать самоотверженно их охраняла, угрожающе приподнимая передние лапы при
любой попытке рассмотреть молодняк. Но на этот раз пространство было гораздо
большим, и паучата были забраны уже на 4-й день и рассажены по индивидуальным
садкам. В возрасте 10-12 дней они перелиняли, сразу потеряв былую округлость
брюшка, лапы у них удлинились, а тело покрылось частыми рыжими волосками.
Вместе с тем они приобрели способность к быстрому перемещению, и манипуляции
с ними стали представлять некоторую трудность. Всего из кокона вышло 86
паучат, около десятка погибли при первой линьке, остальные начали активно
питаться и быстро расти.
Таким образом, удалось установить следующие, вероятно,
еще неизвестные для этого вида факты: у них происходят не только летние,
но и осенние спаривания, и самки уходят в зимовку, которая в местах обитания
довольно сурова для тропиков, беременными. Беременность у Haplopelma shmidtii
довольно длительная, не менее 4-х месяцев, а возможно (учитывая, по меньшей
мере, 2 месяца зимовки) и дольше. Количество яиц невелико по сравнению
с другими пауками этой группы - в среднем около 150. Молодняк вылупляется
крупный, около 1 см., что является очень большим размером по сравнению
с большинством других птицеедов. Самка проявляет длительную заботу о молодняке,
выражающуюся не только в его охране, но и в кормлении потомства.
И, разумеется, мне приятно осознавать, что очередной
вид крупного паука был надежно внедрен в культуру именно нами - более 200
молодых и подрощенных вьетнамских пауков было распространено нами среди
российских любителей, большинство из них, по моим сведениям, чувствуют
себя вполне благополучно и активно растут, радуя своих хозяев. Сейчас мы
начали работать еще с несколькими необычными видами, самка одного из которых,
Eucratoscelus longicepts, или перистоного птицееда, сейчас насиживает кладку,
оказавшуюся, к сожалению, совсем небольшой - всего несколько десятков яиц.
Конечно, хочется надеяться на благополучное рождение молодняка и получение
потомства и от остальных видов, эффектных и достойных занять место в коллекциях
российских любителей пауков.
|
