Бесхвостые амфибии

Бородавчатые веслоноги Theloderma
Е.Рыбалтовский, 2008

Лягушки рода Theloderma (лишаистые веслоноги), без сомнения, являются одними из самых удивительных амфибий из когда-либо попадавших в террариумы. Образ жизни, не схожий ни с какими другими видами, фантастический внешний облик, чрезвычайная редкость - все это делает представителей этого рода весьма привлекательными как для коллекционеров, так и для профессиональных специалистов. То, что до конца 90-х годов ни один из видов Theloderma не был известен в террариумистике, делает их еще более желанными. Конечно, не все Theloderma имеют крупные размеры, но даже мелкие виды чаще всего украшены выростами, делающими их похожими на кусок коры, а никак не на лягушку. Часто и окраска у этих амфибий поражает не меньше, чем внешний облик - шоколадно-коричневая с оранжевыми пятнами Th. Gordoni или черно-белая Theloderma с Суматры, найденная совсем недавно, вызывают не меньшее восхищение, чем иные Dendrobatidae.
На сегодняшний день известно 9 видов этих амфибий, но, по крайней мере, еще не меньше 3-х будут описаны в ближайшее время. Обитают они в Юго-Восточной Азии, в основном на материковой ее части - во Вьетнаме, Ю.Китае, Кампучии, Таиланде, вероятно Лаосе, хотя некоторые известны и из Индонезии. Все виды - мелкие и средние лягушки, от 3,5 до 7 см., ведущие характерный для рода образ жизни - они заселяют дупла либо, как Th. Corticale, карстовые каверны, заполненные водой. Именно это и определяет их редкость в сборах - взрослые экземпляры почти никогда не покидают своих убежищ и практически не могут быть встречены в тропическом лесу. В свободном перемещении изредка встречаются лишь «бездомные» особи, перемещающиеся по лесу в поисках свободного дупла, но и они попадаются скорее случайно - удивительная покровительственная окраска и форма делают их совершенно невидимыми. Поэтому традиционный сбор тропических амфибий совершенно не применим для представителей рода. Чтобы обнаружить лишаистого веслонога, можно использовать два способа поиска - дневной и ночной. При дневном следует тщательно осматривать старые деревья, отмечая дуплистые, а затем проверять дупла на наличие воды. Нередко в заполненном водой старом дупле обнаруживается и семья веслоногов. Однако опыт почти трехмесячной экспедиции в 1993 году показал, что реально обнаружить лишь единичные доступные дупла - часто они оказываются на недосягаемой высоте, либо имеют настолько узкий вход, что извлечь амфибий попросту невозможно. Но если удается обнаружить такое дупло, то целая семья веслоногов попадает Вам в руки - чаще всего здесь обитает самец, одна-три самки, несколько молодых, недавно прошедших метаморфоз лягушат и до десятка головастиков. Еще большей удачей можно считать обнаружение крупной карстовой каверны или заполненной водой небольшой пещеры, где живут Th. Corticale. Здесь может одновременно находиться взрослая пара, несколько только что прошедших метаморфоз лягушат и десятки головастиков разного возраста.
При ночном поиске следует ориентироваться на голос амфибий - самцы вокализируют, подзывая молодых «бездомных» самок. Голос у всех известных мне видов Theloderma весьма характерный, более всего напоминающий пение Bombina - мягкое короткое «ук», звучащее каждые несколько секунд. В зависимости от вида, голоса несколько выше или ниже, но общий характер остается неизменным, поэтому всегда можно узнать поющего самца Theloderma и определить направление жилого дупла. Голос в ночном лесу слышен довольно далеко, до 50-70 метров и, двигаясь на него, Вы можете приблизиться к дуплу на 10-15 метров. А вот пройти оставшееся расстояние - самое сложное. Эти лягушки настолько осторожны, что малейший шорох или отсвет фонаря заставляет самца замолчать. Можно несколько часов преодолевать оставшиеся метры в полной темноте, дожидаясь, когда он снова подаст голос и делая маленький шаг в направлении дупла, а потом, решив, что амфибии уже прямо перед вами, перестать скрываться и включить фонарь. Скорее всего, вы так и не найдете дупло. Это удивительно, но голос этих амфибий имеет потрясающее свойство рассеваться - очень часто самцы поют под водой, что не позволяет звуку концентрироваться в одном направлении, часто дупла имеют сложную форму, рассеивая звуки, а иной раз вход в дупло настолько мал и замаскирован в трещинах коры, что его практически невозможно обнаружить. Поэтому при ночном поиске следует подкрадываться к поющему самцу до тех пор, пока Вы не будете абсолютно уверены, что он находится прямо у Вашего уха. Только это позволит найти семью веслоногов. Но, будьте уверены, придется потратить всю ночь, и она будет не самой простой в Вашей жизни - многочасовая неподвижность в неудобной позе в тропическом лесу, где Вашему присутствию будут безмерно рады сухопутные пиявки со всей округи - не самое хорошее время провождение.
Поэтому и в коллекциях лишаистые веслоноги до недавнего времени были совершенно неизвестны. Возможно, до 90-х годов прошлого столетия и были отдельные привозы представителей этого рода в Чехословакию или Германию из Вьетнама, куда граждане социалистических стран ездили довольно свободно. Известно, что одним из любимых мест посещения чешскими энтомологами и террариумистами был горный поселок Tam-Dao, который долгое время даже существовал за счет приезжающих коллекционеров - практически все население занималось сбором насекомых и продажей их приезжим. Иногда охотниками приносились амфибии и рептилии. Так, в конце 80-х таким образом в Пражский зоопарк попал 1 экземпляр Rhynchophus boulengeri, редчайшей даже для Вьетнама змеи. Так что не исключено, что и Theloderma попадали в любительские террариумы из случайных сборов. Но, если такое и происходило, никаких сведений об этом нет.
Начало содержания рода в культуре дали систематические вьетнамские герпетологические экспедиции Зоологического института РАН, начавшиеся в 1993г., когда в Ц. Вьетнаме были обнаружены два вида - Th. Stellatum и Th. Gordoni. Позднее, в 1995, на севере страны к списку добавились еще два вида - Th. Asperum и Th. Corticale. Тогда же была сделана и первая, к сожалению, неудачная попытка введения в культуру Th. Stellatum, группа которых, состоящая из 3-х экземпляров, была привезена в Россию, но из-за недостаточного знания биологии вида быстро погибла. И только в 1996г. была благополучно привезена большая группа Th. Corticale - около 10 экземпляров. Группа была разделена на две части - 7 или 8 экземпляров содержались в Тульском областном экзотариуме (г. Тула, Россия), а пара - во Всеволожском Детском зоопарке (г. Всеволожск, Россия). От Тульской группы в те годы не удалось получить потомства, а пара из Всеволожска начала размножаться и, собственно, от нее и началось увлечение террариумистов этими странными амфибиями.
Позже, в 1997 были привезены и другие виды - Th. Gordoni и Th. Asperum, также начавшие размножаться во Всеволожске, а в 2000 и 2001 годах в нашу коллекцию прибыли Th. Stellatum и Th. Bicolor.
Нужно сказать, что все виды этого рода, с которыми нам приходилось работать, не представляют сложности в содержании и разведении, достаточно лишь создать необходимые условия, а первые попытки содержания этих амфибий оказались неудачными лишь из-за подхода к ним, как к большинству древесных амфибий. У всех видов условия содержания довольно схожи, но мы остановимся только на тех, с которыми нам приходилось непосредственно работать. Хотя, опираясь на наш опыт размножения 5-и видов этого рода, можно предположить, что и остальные немногим отличаются в содержании и разведении.


Theloderma corticale

Theloderma corticale до сих пор остается самым потрясающим представителем этого рода, когда-либо содержавшимся в неволе. Во-первых, это самый крупный вид - крупные самки достигают 8-ми сантиметров. Амфибия эта довольно массивная и, даже при не очень большом размере выглядит внушительно. Во-вторых, поражает ее внешний вид - вся лягушка покрыта огромным количеством валикообразных и пирамидальных выростов, делающей ее похожей больше на кусок мха, чем на лягушку. Сходство с моховой кочкой усиливает и окрас - передать его довольно трудно, но в общем он выглядит как черный фон с крупными зелеными пятнами и мелкими красноватыми точками. Сидящую на камне Th. corticale увидеть практически невозможно и неподготовленные террариумисты, впервые увидев этих лягушек в наших террариумах, подолгу пытаются отыскать их, глядя прямо на спокойно сидящих веслоногов и не замечая их.

Действительно, человек видит лишь камень, обросший пучками густого мха, но никак не живых амфибий. И трудно передать изумление, когда такой пучок, устав от присутствия посторонних, вдруг начинает шевелиться и резко прыгает в сторону! Большинство новичков вскрикивают и долго не могут прийти в себя.

Места обитания

Все мои встречи с Th. corticale происходили в С.Вьетнаме, в поселке Tam-Dao, на высоте 800-1000 м.н.у.м.

Горная система Tam-Dao

Поселок находится на самой границе леса, который, сильно прореженный, часто подступает к самым домам. Крутые склоны карстовых гор не позволяют проводить массовую рубку лесов и таким образом, обитатели этого великолепного места до сих пор находят себе достаточно убежищ. Пробираясь по лесу, часто можно услышать голоса Theloderma. Но первая встреча с Th. corticale произошла не в лесу, а в затопленном подвале разрушенного особняка. Tam-Dao - бывшая летняя резиденция губернатора Вьетнама, куда французы перебирались на лето, уезжая от изнуряющей жары равнин. Во время революции и изгнания французов сама резиденция и окружающие ее особняки были взорваны и постепенно заросли джунглями. До сих пор, бродя по окрестностям поселка, можно обнаружить живописные руины, заросшие лианами или каменные лестницы, ведущие в никуда - все, что осталось от былого французского могущества здесь.

На подвал, скрытый под такими руинами, мы и натолкнулись в 1995. Под обрушившимися стенами виднелся узкий, наполовину засыпанный лаз, в который с трудом можно было проползти. Более удачного места для рептилий придумать было трудно и мы, стукаясь головой о каменный свод, пробрались в него, оказавшись в просторном, но низком подвале, состоящем из нескольких помещений. На полу в основных залах лежал чистый и плотный песок без всяческих следов. Ни укрытий, пригодных для рептилий, ни трещин в стенах здесь не было. Лишь в самом дальнем углу помещения удалось обнаружить что-то достойное внимания - здесь явно был угольный подвал и уровень его пола находился значительно ниже остального. Заполнившись водой, подвал превратился в огромную и очень глубокую ванну, где плавало несколько десятков головастиков разного размера - от сантиметра до очень крупных, 5-6 сантиметров, полностью черных и очень упитанных. Пока мы, лежа на краю этого бассейна в свете фонарей рассматривали неожиданную находку, в нескольких метрах от нас осторожно стала всплывать довольно крупная лягушка, отлично видная сквозь кристальную воду. Удерживаясь лапами за край бассейна, она высунула ноздри и качнулась, вдыхая. Черно-зеленая окраска тела, покрытого немыслимыми выростами, делала лягушку хорошо заметной на ровной бетонной стенке. На секунду мы остолбенели, а затем зашарили по гладким стенам в поисках опоры, позволяющей подобраться к лягушке поближе. Заметив движение, амфибия резко нырнула и было видно, как она скрывается среди бетонных обломков на глубине двух метров. Достать ее оттуда было совершенно невозможно и пришлось довольно долго пролежать в подвале, пока одна, а затем и вторая лягушка вынырнули подышать, оказавшись в пределах досягаемости. Попав в руки, лягушки неожиданно свернулись в замысловатый комок, поджав лапы и выгнув шиповатую спину и мгновенно утратили всякое сходство с живыми существами - теперь на ладони лежал не то высохший причудливый плод, не то свалявшийся пучок мха. Пожалуй, ничего более потрясающего среди амфибий мне видеть не приходилось и, конечно, я загорелся идеей привезти хотя бы пару в свои террариум. К сожалению, в тот год это сделать не удалось, всего было найдено 4 пары Th. Corticale, которые погибли при транспортировке - на равнине оказалось слишком жарко - и были зафиксированы для коллекции института.
Позднее ловили большое количество этих лягушек. Интересно, что обитая в карстовых пещерках и в природе встречаясь редко, в поселке они распространились довольно широко - практически в каждом саду в Tam-Dao имеются бетонные резервуары, к которым подведены трубы из ближайшего ручья. Емкости используются для накопления воды для полива и никогда не бывают пустыми. В одну из ночей мы обратили внимание, что крики Theloderma слышны не только в лесу - казалось, что в самой деревне их гораздо больше. Двигаясь на звук, мы обнаружили первый такой резервуар, заселенный парой лягушек, а потом выяснили, что нет смысла тратить время на непростые поиски Corticale в лесу - чтобы найти пару-другую достаточно лишь заглянуть в несколько водосборных емкостей. Освобожденный от хозяев удобный водоем недолго стоит пустым - через несколько дней из него снова слышится призывное «уканье» самца, подзывающего самок. Один из наших охотников как-то к нашему приезду собрал около 10 Th. Corticale и, к нашему удивлению, среди них оказалась лишь 1 самка - явление почти невероятное, поскольку они всегда живут парами. Подробно расспросив охотника, мы выяснили причину феномена - поймав в резервуаре рядом со своим домом двух лягушек, через несколько дней он снова услышал в нем крики и выловил на сей раз только одну амфибию. Каждые несколько дней снова раздавались призывные крики и охотник собрал десяток самцов. Это доказывает, что взрослые, но не имеющие собственного «дома» самцы активно разыскивают свободные убежища, а найдя, немедленно начинают вокализировать, подзывая свободных и, видимо, не столь активных в поиске самок. Однако практически никогда нам не попадались веслоноги вне укрытий, хотя никогда в жилом водоеме кроме взрослой пары не встречаются особи старше нескольких дней. Весь молодняк покидает родительскую пещеру и до взрослого состояния скрывается, ведя загадочный до сих пор образ жизни.

Современное состояние в природе

Дальнейшие герпетологические экспедиции показали, что Th. Corticale обитает и в других районах, проникая даже до Ц. Вьетнама, где может встречаться и на меньших высотах, не опасаясь более высоких, чем в Tam-Dao, температур. Везде она придерживается карстовых выходов, где держится по берегам горных ручьев, занимая каменные трещины и каверны.

Способность этого вида существовать в антропогенном ландшафте, используя искусственные водоемы дает основание утверждать, что в отличие от других видов, тесно связанных с лесами, эта амфибия не столь уязвима и, без сомнения, сохранится даже в случае исчезновения лесов в зоне обитания. Более того, основываясь на количестве вокализирующих самцов в лесу и в поселке, можно говорить об увеличении плотности Th. Corticale рядом с человеком, что связанно с большим количеством искусственных укрытий, заполненных водой, имеющихся здесь в распоряжении лягушек.

 

Первые условия содержания и размножения

Первые Th. Corticale попали в нашу коллекцию в мае 1996г. Взрослая пара содержалась вначале в небольшом (40х30х50 см.) стеклянном террариуме, где роль водоема выполняла неглубокая кювета с водой. Субстрат не использовался из соображений гигиены. Целые дни амфибии проводили, спрятавшись за кюветой, а с наступлением темноты выходили охотится. Нужно отметить, что при всей своей осторожности, лягушки практически с первого дня начали активно питаться, поедая крупных насекомых (сверчков и тараканов). После двух месяцев адаптации амфибии были переведены в большой (150х40х70 см.) акватеррариум, имитирующий тропический лес. Половину длины (75 см.) занимал водоем глубиной до 15 см., грунтом служил крупный гравий, а в качестве укрытий использовались керамические горшки, обломки известняковых плит и коряги. В водоеме рос крупный куст Anubias lanceolatum, занимающий значительный объем. Как оказалось, такой огромный объем не использовался лягушками в полной мере - все светлое время суток они проводили в воде, скрываясь за камнями или корягами и выставив наружу лишь ноздри. С наступлением темноты амфибии покидали водоем, выходя на камни, но при малейшем испуге немедленно скрывались в воде. Даже охотиться они предпочитали, сидя у края водоема и подстерегая насекомых, подошедших на расстояние короткого броска. В первое время температура в террариуме поддерживалась 26-30 днем и 22-24 ночью. Самец вскоре начал активно петь, но никаких попыток размножения не происходило. Поэтому в октябре было проведено понижение температуры до 18-20 днем и 13-15 ночью. Можно считать, что это необоснованно низкие температуры для тропических амфибий, но известно, что в Tam-Dao зимняя температура может опускаться даже до 5 градусов, поэтому такая зимовка не могла повредить лягушкам. Их активность заметно понизилась, амфибии стали отказываться от корма, перемещения по террариуму почти прекратились. Но было видно, что чувствуют они себя хорошо и зимовка продолжалась около месяца. В конце октября температура была повышена до 24-26 днем и 18-20 ночью. Одновременно проводился ежевечерний полив теплой водой, имитирующий 15-ти минутный дождь.

Самец хорошо отличается крупными брачными мозолями, не исчезающими даже в зимовке

Неопытные любители часто затрудняются в определении пола - действительно, у самок тоже присутствуют мозоли. Но они невелики и не имеют розовой окраски.

Активность лягушек возобновилась, а вскоре самец снова начал вокализировать, не прекращая петь целыми ночами и уже не пугаясь случайных движений наблюдателей. В середине ноября самка, которая раньше не реагировала на самца, начала проявлять беспокойство и отзываться тихими звуками. Несколько раз пара входила в амплексус, но он быстро распадался. Только в конце ноября начался нерест, продолжавшийся несколько часов. Самка с плотно сидящим у нее на спине самцом карабкалась на стебли растения и прикрепляла к ним по 1-5 икринок. Большинство икринок оказалось в 3-5 см. над водой. Часть отложенных икринок оказались сбиты в воду, часть осталась на растении, когда нерест закончился. Всего было отложено 37 крупных, светло-серых икринок диаметром около 5 мм. Для инкубации икра была оставлена в террариуме и икринки, находившиеся на суше начали развиваться, а оказавшиеся в воде - погибли. Это был первый опыт размножения Th. Corticale в террариуме и, как показал дальнейший опыт, было совершено множество ошибок. Сейчас методика размножения отработана и не вызывает никаких проблем, и, если вспомнить проблемы, с которыми приходилось сталкиваться тогда, временами становится смешно. Действительно, сейчас я могу сказать, что это один самых простых в разведении видов амфибий и только малое количество икры не позволяет ему быстро стать самым распространенным в коллекциях. Сейчас мы знаем, как содержать Th. Corticale, чтобы производители делали кладки каждые 2 недели, как инкубировать икру и выращивать головастиков, а тогда каждый этап занимал несколько месяцев и приносил множество огорчений.
Итак, наш сегодняшний опыт такой:


Содержание

Для содержания пары corticale достаточно использовать террариум с площадью дна 50х50 см. Никаких субстратов не нужно, только стекло! Вся поверхность дна используется как водоем - смело наливайте туда воду - если глубина будет 15-20 см. - очень хорошо. В крайнем случае достаточно и 10, правда при таком небольшом объеме вода будет быстро портиться. Нужно установить несколько высоких известняковых камней так, чтобы достаточная их часть находилась на суше и, соприкасаясь верхушками, образовывала широкие щели, имитируя пещеру. Здесь будут скрываться лягушки, при желании имея возможность погрузиться в воду, здесь же они будут откладывать икру. Шероховатый известняк удобен не только для амфибий, но и для кормовых насекомых, которые не соскальзывают с него в воду, а активно перемещаются, привлекая внимание охотников. На камни можно положит кусок пробковой коры, создав дополнительное укрытие. Для хорошего состояния лягушек следует кормить их обильно, следя, чтобы с одной стороны, еда постоянно присутствовала в террариуме, а с другой - не сидела там слишком долго, истощаясь и теряя витаминную обсыпку. Каждый раз, выпуская насекомых, следует обильно посыпать их витаминно-кальциевыми смесями. Мы используем обычно Reptical, но сейчас немало других смесей, имеющих превосходное действие. Температуры могут заметно варьировать, доходя даже до 30 днем, но замечено, что при высокой температуре Theloderma чаще болеют и заболевания протекают тяжелее, поэтому наши лягушки живут при 24-25 днем и 18-20 ночью круглый год. Как оказалось, при этой температуре они не нуждаются в зимовке и активно размножаются несколько месяцев в году. Идеально, если в террариуме не будет обогревателей - грелки для воды часто создают проблемы - эти амфибии очень любят прятаться под камни в воде и, залезая под грелку, могут обжечься!
Вода в небольшом водоеме может портиться, поэтому можно установить маленький фильтр. Но помните, что эти амфибии не любят течение и чувствуют себя некомфортно, если окажутся в струе воды! Регулируйте фильтр на самый слабый ток воды!
Для освещения можно использовать любые люминисцентные лампы, но идеально применять лампы с небольшим содержанием УФ в спектре - ReptiGlo 2, к примеру. Ни в коем случае не ставьте над террариумом мощные ультрафиолетовые излучатели - нежные глаза лягушек будут повреждены и амфибии погибнут!
Такой небольшой террариум следует использовать в том случае, когда икра будет забираться от производителей, а головастики выращиваться в собственном аквариуме. Если Вы предпочитаете оставить кладки и головастиков вместе с родителями, потребуется большой акватеррариум. В этом случае мы используем террариум размером 150х50х40 см., где количество воды обычно 120-130 литров. Но даже в таком большом объеме для лягушек достаточно двух-трех причудливых камней, все остальное пространство - водоем для головастиков.
Конечно, как и для большинства амфибий, этим лягушкам для нормального размножения требуется высокая влажность воздуха. Но не следует забывать, что Th. Corticale не является по-настоящему тропическим видом, как, например, Agalychnis! Обитая в С.Вьетнаме на большой высоте, да еще и скрываясь в каменных пещерах, где температура умеренная и не происходит высокого испарения, моховая лягушка не любит, чтобы по стенкам террариума стекала вода. При достаточной влажности воздуха необходимо обеспечить хорошую вентиляцию, чтобы стенки у камни оставались сухими. И лишь раз в сутки проводить легкое опрыскивание террариума. Конечно, начиная работать с этим видом, мы проводили длительные дождевания, но в дальнейшем стало понятно, что в этом нет необходимости.

 

Размножение, инкубация и выращивание головастиков

Если вы будете содержать Th. Corticale следуя этим инструкциям, можете не сомневаться - через некоторое время ночью вы услышите тихие, даже застенчивые крики самца - «У-ук- у-ук). А еще через несколько дней ему начнет отвечать самка - ее крик передать невозможно, это напоминает сразу и тихое бульканье и кудахтанье. Факт переговоров самки с самцом любопытен в мире амфибий - лично мне не приходилось наблюдать его у других лягушек. Около суток пара может находиться в амплексусе, практически не покидая воду. Амплексус довольно прочный, можно даже поймать уплывающую пару и взять в руки, но я не рекомендую мешать лягушкам в этот серьезный момент - иногда особенно нервные самцы могут напугаться, что собьет цикл размножения. Если все в порядке, то пара приступает к размножению.

Процесс этот очень сложен и неизменно вызывает у меня изумление. Как и другие представители семейства Rhacophoridae, все Theloderma откладывают икру на суше. Самка с сидящим у нее на спине самцом карабкается по камням искусственной пещеры и, крепко зацепившись передними лапами, поднимает заднюю часть, прикрепляя откладываемые икринки к потолку. Вскоре весь потолок оказывается покрыт крупными, темно-серыми икринками.

Несколько кладок на разной стадии развития

Их может быть от 5 до 37. Одна из самок, пойманная в природе, через несколько дней сделала кладку из 64 икринок - это был рекорд! Но в наших террариумах больше 37 не откладывалось никогда, чаще 15-18. При этом оплодотворенной чаще всего оказывается лишь от 12 до 23 икры. Малое количество икринок компенсируется частыми кладками - обычно Th. Corticale делает кладки каждые 17-25 дней в течение 6-7 месяцев в году.
Если поверхность камня шероховатая, то икринки хорошо удерживаются и производители не сбивают их в воду во время нереста. Но если камень слишком мокрый или гладкий, либо влажность воздуха слишком низкая, могут возникнуть проблемы. К мокрому камню икра плохо прилипает и, перемещаясь, пара будет сбивать отложенные ранее икринки в воду. А при слишком низкой влажности воздуха лягушки отложат икру на самую границу воды и суши, либо вообще - в воду. Упавшие в воду икринки чаще всего погибают, поэтому их нужно вовремя спасти. В достаточно чистой воде они остаются живыми несколько часов, поэтому не торопитесь мешать размножающейся паре - пусть они закончат кладку и амплексус распадется. После этого можно извлекать утонувшие икринки. За время пребывания в воде их оболочка сильно разбухает и становится студенистой и очень скользкой, поэтому проще всего это делать шлангом, засасывая икринки вместе с водой. Затем их следует переместить на сушу.
Вообще, можно посоветовать изымать из террариума всю икру и проводить искусственную инкубацию. Мы применяли несколько способов - инкубировали икру в стеклянных чашках Петри, раскладывали ее на куски мокрой коры, на влажные камни и в керамические черепки. В стеклянных чашках мы наливали тонкий слой воды, так, чтобы икринки оказывались погруженными в нее наполовину. Но этот способ, позволяя создавать почти стерильные условия имеют большой недостаток - небольшой объем воды имеет минимум кислорода, ее нужно менять несколько раз в день, создается много беспокойства и большая часть икринок погибает. Если вовремя не сменить воду, икринки также гибнут. Инкубация на коре способствует развитию грибков, которые часто поражают икру и этот метод был нами отвергнут. Идеальной оказалась инкубация на черепках керамических горшков. Они проницаемы для воды и воздуха, поэтому здесь не происходит застоя и икринки не задыхаются и не поражаются грибком. Но как создать условия, чтобы икра не пересыхала? Сначала мы пробовали использовать маленькую помпу, пустив в черепок слабую струю воды, которая омывала икринки. Результат оказался неплохим, но помпа требовала слишком много внимания - струя могла стать совсем маленькой и икринки начинали пересыхать или вдруг помпа начинала работать чуть сильнее и тогда икра покрывалась водой или смывалась. Самым идеальным способом инкубации икры оказался и самым простым. Икринки укладываются на чисто вымытый черепок от керамического горшка, который устанавливается в аквариуме прямо над самой поверхностью воды под легким наклоном, обеспечивающим сток. Рядом с ним в воду ставится распылитель мощного аквариумного компрессора, дающего сильную струю пузырьков. Вырываясь на поверхность, пузырьки создают множество мельчайших брызг, которые попадают на икринки и, с одной стороны, равномерно увлажняют их, не давая пересыхать, с другой - так не образуется застоя воды, из-за которого икра может утонуть. Важно и то, что постоянно омываясь водой, икра практически не погибает от грибковых заболеваний.

Для инкубации вне террариума родителей важно не повредить икру при снятии с камня, на который она была отложена. Оболочка икринок очень клейкая и перенести их бывает непросто. Для этого лучше использовать тонкий пинцет, с помощью которого можно захватить оболочку у самого камня и осторожно снять с субстрата. Будьте внимательны - нельзя повредить ядро икринки.
Как оказалось, можно инкубировать икру даже в воде. Важно в аквариум поместить распылитель воздуха и максимально насытить воду кислородом. Правда, саму икру нужно поместить так, чтобы она находилась в стороне от струи пузырьков в максимальном покое.
Впрочем, можно оставить икру и в террариуме родителей, проводя ежедневное опрыскивание. По нашим наблюдениям выход головастиков будет ниже, иногда икринки сбиваются в воду взрослыми лягушками и часто слабые икринки подвергается нападению плесени, но обычно около 50 процентов икринок выживают.

Инкубация обычно продолжается 12-14 дней. Темно-серые сначала, живые икринки темнеют, оболочка у них увеличивается до 1,5-2 см. в диаметре и остается прозрачной. Неоплодотворенные икринки через сутки светлеют, становясь почти белыми, и их ядро увеличивается. Оболочка мутнеет и через 2-3 дня такая икринка покрывается плесенью. У живой икринки на 2-е сутки становится видно появление эмбриона, а через 7-8 дней светло-серый эмбрион уже полностью сформирован.

На 12-14 день эмбрион становится черным и занимает уже всю оболочку икринки. С 5-го дня развития эмбрионы активно реагируют на внешние воздействия, начиная извиваться при опрыскивании икры. Перед вылуплением эмбрион начинает совершать резкие движения, прорывая оболочку и, освободившись, падает в воду, если икринка висит над поверхностью, или ползет к ней, если оказывается на камне или коре. Новорожденные головастики черные, крупные, до15 мм. Интересно, что икринки, инкубирующиеся в воде, заканчивают свое развитие уже на 7-8 день. Головастики выходят недоразвитыми, около 10 мм, серые, но в дальнейшем развитии догоняют тех, чья инкубация проводилась на суше, и ничем от них не отличаются.
Вышедшие головастики первые 4-5 суток не питаются, но за это время значительно вырастают за счет желточного мешка. Начав питаться, они с удовольствием поедают любые органические вещества, попавшие в водоем, включая утонувших сверчков и павших головастиков. Они очень прожорливы, поэтому следует внимательно относиться к их кормлению - с одной стороны, не следует давать слишком много корма, который может остаться не съеденным и послужить причиной порчи воды. С другой стороны, если корма недостаточно, головастики остаются голодными, хуже растут, могут нападать друг не друга, откусывая кончики хвостов. Голодные головастики развиваются плохо, и лягушата выходят слабыми, страдающими рахитом. Поэтому идеально давать корм дважды в день, небольшими порциями, которые съедаются в течение получаса-часа. Когда-то мы кормили головастиков различными естественными кормами, давая ошпаренные листья салата и крапивы, кусочки сырой печени, рыбы и вареное яйцо. Но эти корма не обеспечивают головастиков всеми необходимыми веществами, поэтому впоследствии мы перешли на кормление хлопьями для аквариумных рыб Tetramin. Но эти хлопья плавают по поверхности и неудобны для головастиков, которые предпочитают собирать корм со дна. А, размокая и утонув, хлопья становятся слишком мягкими и рассыпаются на маленькие кусочки, которые крупные головастики не подбирают, в результате чего вода часто портится.

Сейчас мы используем гранулы для форели, которые тонут, довольно крупные, что удобно для головастиков, обгрызающих их, и очень плотные. При использовании кормов для форели головастики быстро растут, а лягушата выходят крупные и здоровые.

Природные водоемы Th. Corticale имеют жесткую воду, поскольку находятся в зоне выхода карста, но в наших условиях вода очень мягкая, аналогичная воде в Амазонке. Сначала мы добавляли в воду мраморную крошку для создания высокой жесткости, но впоследствии стали просто ставить в аквариум с головастиками несколько известковых камней, на которые легко выходить лягушатам. Никаких отрицательных изменений в темпах роста и в развитии молодняка нами не наблюдалось.

Выращивание молодняка

Если головастики оставались в водоеме с родителями, следует отсаживать молодняк, как только лягушата начнут выходить на сушу. Взрослые лягушки не замечены в каннибализме и лягушатам не грозит опасность быть съеденными. Но взрослые будут оставлять молодняк голодным, съедая весь корм. Мы пробовали выращивать молодых Th. Corticale вместе со взрослыми, давая большое количество кормов. Идеально в этом случае использовать следующую схему: сначала давать крупного сверчка, которого поедают взрослые, а через некоторое время добавлять сверчка меньшего размера для молодых лягушек. В этом случае и взрослые и молодняк получают необходимое количество кормов и развитие лягушат идет нормально. Казалось бы, нет необходимости в отсаживании молодняка. Но мы столкнулись с другой проблемой - с нападением самцов на молодых амфибий. Молодняк быстро растет и к 4-м месяцам достигает размера 4,5-5 сантиметров. Взрослые самцы начинают проявлять интерес к объектам этого размера и во время активности часто захватывают их в амплексус и топят. Это известно у многих амфибий, часто самцы большинства видов захватывают в амплексус других лягушек и даже млекопитающих. Известен случай, когда несколько самцов Rana temporaria утопили таким образом взрослую Ondatra zibethicus. Именно это произошло у нас с несколькими подростками corticale, которых мы планировали оставить, как будущих производителей. Поэтому, если Вы не хотите трагедий в Вашем террариуме, воспользуйтесь нашим опытом и отсадите лягушат, как только они покинут воду. Террариум для десятка молодых идеально использовать горизонтальный, с небольшим уровнем воды. Мы сажаем по 10-12 лягушат в террариум 80 см. длина, 40 см. глубина и 35 см. высота. В террариуме установлено несколько известковых камней, создавая укрытия. Уровень воды - 5-6 см. Температура днем 24-25, ночью 20-22 градуса. Таким образом, условия для молодняка аналогичны условиям взрослых. Следует только обратить внимание, что корма (сверчки и тараканы) должны постоянно находиться в террариуме - лягушата не переносят голода и очень быстро заболевают рахитом.
Но, если все в порядке, маленькие corticale, отличаясь отменным аппетитом, растут, как на дрожжах и радуют владельца ярчайшей окраской - до достижения взрослого размера их шипы и выросты особенно рельефны и ярки, делая малышей совершенным подобием кустика зеленого мха.

За несколько лет разведения этого вида мы получили несколько сотен молодняка, который был передан в различные зоопарки мира. Сейчас наши лягушата живут в США, Германии, Дании, Чехии, Латвии, Украине и России. Многие зоопарки и коллекции уже давно сами разводят Th. Corticale, вырастив наших малышей. И это я могу считать самым большим нашим достижением - еще десять лет назад никто и не знал об этой прекрасной лягушке, а сейчас она не только внедрена в террариумную культуру, но и является одним из самых желанных обитателем террариума в коллекциях всего мира.


Theloderma gordoni

Первые Theloderma gordoni были обнаружены нами весной 1995г. в Центральном Вьетнаме. До этой находки мне и в голову не могло прийти, что в мире бывают такие лягушки.
Мы осматривали свежие вырубки, в надежде найти среди поваленных деревьев оставшихся там животных, обитающих в кронах и не спускающихся на землю. День был душный и пробираться среди грандиозных завалов ветвей и колоссальных стволов было непросто. Измученные и исцарапанные, мы вышли на расчищенную поляну с шалашом лесорубов и чудом сохранившимся деревом посередине и долго наблюдали за играми птиц-носорогов, устроенными прямо перед нами. Небольшая стая черных, крупных как индейка, птиц прыгала по одинокому дереву, играя в догонялки. Казалось, их массивные, ярко-желтые клювы должны перевешивать птиц, но вороны легко скакали по ветвям, громко переговариваясь. Минут двадцать перед нами разыгрывалось это представление, пока на поляне не появились вьетнамцы с тяжелыми бензопилами на плечах - рабочий день заканчивался, начинало смеркаться. Резко прокричав, вороны сорвались с дерева и исчезли в лесу. Через несколько минут стемнело и мы, выпив с лесорубами чаю, включили фонари и принялись осматривать штабели стволов, приготовленных к вывозу. По сантиметру мы осматривали кору, карабкались на штабели, заглядывали под них. Особенное внимание привлекали изредка встречающиеся бревна с дуплами. Но, кроме множества мелких насекомых, да роя пчел, живущих в трещине ствола и беспокойно ползающих вокруг поврежденного дома, ничего не попадалось. Зато работавший с нами энтомолог был в восторге - то и дело он радостно вскрикивал и показывал нам очередную сенсационную находку - какого-нибудь сверчка или цикаду, жалобно пищащую у него в руках. Когда он в очередной раз залез по пояс в огромное дупло и, выбравшись оттуда, протянул мне раскрытую ладонь, я даже не понял, что он хочет мне показать. Передо мной был то ли высохший до абсолютно сморщенного состояния гриб, то ли странный кусок коры, то ли оторванный древесный нарост размером с крупный грецкий орех. Я не понимал, зачем демонстрировать это с таким энтузиазмом и протянул руку. На ощупь гриб был живым, бархатистым и чуть влажным. Приглядевшись, я вдруг начал понимать, что это странное образование - самая потрясающая лягушка из всех, что мне приходилось видеть. Буро-коричневая амфибия была покрыта множеством валиков и выростов, делающих ее неотличимой от поверхности старой коры, даже оранжевые пятна по краям головы казались естественными наростами яркого лишайника. Поджав под себя лапы и свернувшись так, что голова оказалась плотно прижатой к бедрам, лягушка имела круглую форму и перекатывалась по ладони как мячик. Ничего более удивительного мне видеть не приходилось и я тоже полез в дупло. Распластавшись по стенке и став абсолютно невидимой, там сидела вторая лягушка, мгновенно свернувшаяся в плотный комок, стоило лишь до нее дотронуться.
Позже, видев немало немало этих амфибий, мы уже знали, что этот вид обитает в больших дуплах, заполненных водой, поселяясь парами. Кроме взрослых лягушек здесь живет десять, а то и двадцать головастиков и, иногда можно обнаружить и недавно прошедшего метаморфоз лягушонка с остатками хвостика. Подросшего молодняка в родительском дупле обнаружить не удается. Как выяснилось, Th. gordoni распространена не только в Ц.Вьетнаме гораздо чаще она встречается в Северном, где и происходило большинство наших встреч с этим видом.. Причем на Севере, в зоне карстовых выходов, в качестве водоемов часто используются не только дупла, но и каверны в карсте в укромных уголках леса. Обнаружить эту лягушку непросто - обитаемые дупла встречаются редко, да и обнаружить их очень трудно. Легче отыскать лягушек среди небольших каменных водоемчиков, где ее присутствие выдают головастики - довольно крупные, до 5 см., темно-серые и толстые. Найдя головастиков, нужно лишь терпеливо ждать - через некоторое время, пробираясь сквозь утонувшую листву, всплывут за глотком воздуха и родители, успевшие нырнуть при вашем приближении. Хотя, конечно, не следует думать что, попав в места обитания Th. gordoni, вы непременно ее обнаружите - за множество экспедиций было найдено лишь несколько десятков этих лягушек, большинство из которых нашли для нас местные охотники.
Как уже говорилось, эта амфибия имеет удивительный облик - общая окраска коричневая, живот темно-серый с мраморным узором. По бокам головы и шеи имеются большие пятна ярко-оранжевого цвета. Вся амфибия покрыта множеством высоких выростов, полностью копирующих старую, морщинистую кору. Но самое интересное - это поведение лягушки в момент опасности - амфибия сворачивается в плотный шарик, становясь абсолютно не похожей на живое существо. Единственный объект, способный передать внешность испуганной gordoni - небольшой гриб строчок.
Впервые живых Th. gordoni нам удалось привезти в 1996г. Это были два самца, найденные вне дупел при расселении. А летом 1997 удалось получить пару, пойманную в поселке Tam-Dao в бетонной чаше на границе леса.

Имея опыт содержания Th. corticale, для gordoniмы создали аналогичные условия, с той лишь разницей, что вместо камней, имитирующих пещеру, здесь использовались куски дубовой коры, создающие подобие дупла. Террариум для содержания амфибий был выбран просторный - 40х40х80 см. и уровнем воды 8-10 см. Температура создана аналогичной для содержания Th. corticale - 18-19 ночью и 23-24 днем. В качестве пищи использовались молодые американские тараканы и некрупный банановый сверчок.

Адаптация пары продолжалась несколько месяцев. Лягушки начали активно питаться и заметно поправились, самец иногда подавал голос. Постоянно находясь в дупле, амфибии не позволяли вести наблюдения, поэтому начало сезона размножения было выявлено лишь при обнаружении на стенке дупла икры. Как и у других видов, икра была прикреплена над водой, на влажных участках коры. Всего в первый раз было получено 24 икринки, из которых 14 оказались оплодотворенными.

Икринки имеют светло-серый окрас, диаметр около3 мм. и покрыты студенистой оболочкой. Развитие икры продолжается 10-12 дней, после чего головастики падают в воду.

Выращивание головастиков и молодняка проводилось вне террариума родителей, для чего использовался террариум 45х45х45 см., с сушей, занимающей 50% дна и водоемом глубиной 5-6 см. В террариуме были установлены куски коры в качестве укрытий, а в водоеме присутствовали куски старой древесины для имитации условий дупла. Головастики активно грызут старое дерево и водоросли, нарастающие на стенках, с удовольствием поедают кусочки вареного яйца, печени и ошпаренные листья салата. Хотя, нужно сказать, что впоследствии мы перешли на кормление головастиков всех видов Theloderma гранулированными кормами для форели, которые головастики поедают с удовольствием и прекрасно растут.

Развитие головастиков продолжалось от 3-х до 5-и месяцев. Это не связанно с различием условий - все они находились в одном водоеме. Но был отмечен интересный факт - никогда метаморфоз не проходило одновременно 2 головастика. Никогда в водоеме не присутствовало больше 1 головастика с передними конечностями. Все они как будто выстроились в очередь - стоило одному покинуть воду, как у следующего появлялись передние лапы, начинал уменьшаться хвост и через 5-7 дней он выходил на сушу. Вероятно, это связано с трудностями питания в небольшом дупле - если одновременно несколько молодых окажутся на суше, им попросту не хватит еды для первых кормежек. А так в дупле всегда по одному лягушонку, который, поев несколько раз, уходит искать собственный дом, освобождая место для следующего.
Прошедшие метаморфоз лягушата имею размер 1,5-1,8 см. Любопытно, что молодняк этого вида демонстрирует приверженность к более «сухопутному» образу жизни - молодые gordoni чаще находятся в трещинах и углубления коры, скрываясь в воде только в случае опасности.

Видимо, это тоже связано с тем, что молодняк в первые месяцы жизни перемещается по лесу в поисках собственного дупла и лишь найдя его, уходит в воду. Обладая завидным аппетитом и поедая сверчка в огромных количествах, молодые gordoni быстро растут, к пятимесячному возрасту достигая 3,5 см. При этом размере молодые самцы начинают пробовать голос, а в возрасте 8-ми месяцев они способны размножаться. Самки созревают несколько позже - к году.
В настоящий момент размножающиеся группы этого вида уже созданы не только у нас,но и в Тульском областном экзотариуме и Рижском зоопарке. Некоторе количество молодняка передавалось и в другие организации, что позволяет надеяться на сохранение в культуре этой амфибии.

Theloderma bicolor

Из всех представителей рода Theloderma которые когда-либо были представлены в коллекциях, этот можно смело назвать самым редким. Вероятно, до сегодняшнего дня в неволю попадало лишь 2 пары bicolor, с большим трудом отловленные в 2001 г. Наши экземпляры были привезены из Северного Вьетнама, где были пойманы в окрестностях поселка Sa-Pa на горе Ta Giang Phinh (1750 м.н.у.м.).

История их поимки - целое приключение, занявшее почти месяц. Даже в июле температура днем здесь не поднимается выше 24 С, а облака, идущие на этой высоте непрерывной чередой, создают невероятную влажность и ночью заставляют дрожать от холода. Стволы деревьев покрыты ковром мхов и орхидей, а плотно растущий бамбук делает передвижение по лесу почти невозможным. Единственным путем здесь являются горные ручьи с холодной водой и частыми водопадами, преодолеть которые по берегу не всегда удается. Трудно представить себе более красивые и более трудные для работы места. Когда-то здесь обитала большая панда (Ailuropoda melanoleuca), но уничтожение лесов во Вьетнаме идет высокими темпами и сейчас в этих районах не осталось больших массивов первичных лесов, дающих укрытие этому животному.

Двигаясь по ночному лесу, я несколько раз слышал голоса Theloderma. Скорее всего это были именно bicolor - кроме этого вида нам удалось найти здесь только Th. Asperum, которые здесь довольно многочисленны, но их голоса звучат иначе. К сожалению, судя по голосам, плотность bicolor намного ниже, чем других видов в более южных районах Вьетнама. Там мягкие крики разных Theloderma слышны постоянно, здесь же ты слышишь их только изредка. Мне удалось даже локализовать три или четыре точки, где вокализировали самцы, однако обнаружить их было невозможно. Голоса слышались откуда-то сверху и было ясно, что дупла находятся на большой высоте и добраться них нет никакой возможности.

Целый месяц пытался я отыскать загадочных bicolor. Неудачи были тем более обидны, что за год до этого здесь же были обнаружены 2 экземпляра, зафиксированные для музейной коллекции. А я не мог найти пару для террариума! Экспедиция подходила к концу и мы покинули джунгли. Несколько дней мы провели в самом поселке Sa-Pa, готовясь к отъезду. Надежды получить Th. Bicolor исчезли, настроение испортилось, отъезд был назначен на утро... В 6 утра меня разбудил мой напарник. В руках у него была грязная пластиковая бутылка, из-за плеча выглядывал смущенный вьетнамец. В бутылке, в абсолютно стухшей воде, сидели 4 несчастные Th. Bicolor - 2 драгоценные пары. Охотник поймал их несколько дней назад, обнаружив 2 дупла с лягушками. Отверстия были настолько малы, что ему пришлось расширять их мачете, прежде чем удалось просунуть руку в дупло. В каждом оказалось по паре лягушек, которых он и посадил в бутылку, а добравшись до нашего лагеря и выяснив, что мы уехали в поселок, оставил их там на несколько дней, занявшись своими делами. Любые другие амфибии давно бы погибли, оказавшись в такой воде, но bicolor были только слегка угнетены. Пересадка в садок с чистой водой вернула их к жизни за несколько часов - лягушки стали активнее, при виде человека немедленно прятались под кусок коры, а самцы даже начали пробовать голос. В походных условиях им пришлось прожить 3 недели и я уверен, что это благотворно повлияло на их акклиматизацию - это время мы работали в поселке Tam-Dao на высоте 900м.н.у.м. и, таким образом, лягушки постепенно адаптировались к смене высот.
Theloderma bicolor - амфибия средних размеров, 5-5,5 см. Самцы несколько мельче и стройнее самок. Общим окрасом bicolor напоминает Th. Corticale - зеленоватый фон с темными пятнами. Но, в отличии от corticale, на боках и бедрах у bicolor имеется яркий узор из желтых и черных разводов, а на спине и лапах видны красноватые пятна. Рельефность кожи у них выражена слабже - у bicolor нет таких выростов, как у corticale. Более мелкая bicolor выглядит стройней и изящней corticale, к которой, без сомнения, близка. Можно сказать, что эта лягушка для созерцателя, как хороший бансай - ее можно долго рассматривать, находя все новые прелести в неровном узоре бугристой кожи.
Путешествие из Вьетнама в Россию они перенесли вполне благополучно. Несмотря на их индивидуалистический характер, для обеих пар был подготовлен один временный террариум, ставший впоследствии постоянным. Вероятно, дупла, занимаемые парой в природе, настолько малы, что горизонтального террариума 60х40х30 см. оказалось вполне достаточно для всех 4 особей. Изначально предполагалось использовать его только для адаптации лягушек. В террариум было налито 7-8 см. воды и поставлено несколько известковых камней, к которым прислонились выпуклые куски дубовой и пробковой коры. Таким образом, получилось несколько заполненных водой дупел, которые и заняли амфибии. И, признаться, больше они не показывались. Чтобы увидеть bicolor, приходилось открывать дупло, лягушки стремительно скрывались в воде, со временем ставшей почти черной из-за дубильных веществ, и мне приходилось искать их на ощупь. Нужно сказать, что террариумные условия они восприняли прекрасно, температура, поддерживающаяся в комнате для амфибий, тоже пришлась им по вкусу - несмотря на мои опасения, температура 23-24 градуса днем и 18 ночью не оказалась слишком высокой. Через несколько дней уже слышались покрикивания самцов, а сверчки, заползающие в дупла, взывали немедленную возню и чавкающие звуки, раздающиеся из-под коры. Отсутствием аппетита лягушки явно не страдали. Никакой агрессии между самцами не возникало - похоже было, что они разделили дупла и самок и не соперничают. Поэтому было решено не разделять пары, а оставить их в этом террариуме.
Решение оказалось правильным - уже через две недели при очередном осмотре обе пары были обнаружены в плотном амплексусе, а на следующий день были отложены сразу 2 кладки - 11 и 12 икринок, прикрепленных в дуплах над водой на влажной поверхности коры. Для первой инкубации икринки были аккуратно отделены от коры и помещены в стеклянные чашки Петри на тонкий слой воды - таким образом, чтобы большая часть икринки находилась на воздухе. Жизнеспособными оказались 15 икринок, развитие которых продолжалось 8 суток. Вылупившиеся личинки имели размер около 10 мм. и были окрашены в светло-серый цвет. Поместив головастиков в отдельный аквариум с водой, состоящей на 50% из отстоянной свежей и на 50 % из воды из террариума родителей, мы были уверены, что обеспечиваем им полную безопасность. Однако, начав на 3-й день питаться, на 5-й день головастики начали заболевать. Поражаясь грибком неизвестного происхождения, они погибли в течение недели. Использование различных противогрибковых препаратов для аквариумных рыб результатов не принесло.
Повторные кладки были отложены через 7 и 10 дней и в дальнейшем амфибии несколько месяцев нерестились с таким же примерно промежутком между кладками. Правда, количество икринок сократилось - от 5 до 9 и процент оплодотворения был довольно низким - не более 50%, а чаще в кладке оказывалось всего 2-3 живых икринки. Таким образом мы получили около 15 кладок за год. Помня о первой неудаче, мы больше не изымали икру из террариума производителей и это дало положительный эффект - падеж головастиков прекратился. Развиваясь в воде родного террариума, они перестали болеть. Поедая скопившийся детрит и утонувших насекомых, головастики стали быстро расти и не нуждались в специальном дополнительном кормлении. Было замечено, что они охотно скребут и обрастания на размокшей коре. Вероятно, для нормального развития личинок этого вида необходимы условия родительского дупла - вода, настоянная на гниющей древесине и продукты выделения родителей. Чистая вода им явно противопоказана. Как ни удивительно, лучше всего они себя чувствуют в воде, которая кажется совершенно непригодной для жизни и на 23 состоит из детрита. Головастики в ней совершенно не видны и только облачка мути выдают их присутствие.
Развитие головастиков Th. Bicolor продолжается около 3 месяцев и перед метаморфозом они достигают 4 см. в длину. Когда задние конечности полностью вырастают, спина головастика начинает приобретать фактуру - появляется множество выростов, характерных для этого вида и кожа окрашивается. Как только появляются передние конечности, молодой лягушонок покидает водоем, и проводит на суше гораздо больше времени, чем взрослые особи. Но, при малейшей опасности молодняк ищет спасения в воде, ныряя и забиваясь под коряги. Размер вышедшего лягушонка невелик - около 1,5 см., поэтому следует позаботься о мелких кормах. Для кормления молодняка, подрастающего в террариуме с родителями, мы использовали двойное кормление: сначала в террариум выпускались некрупные сверчки для взрослых экземпляров, а через час - мелкие сверчки и молодняк американского таракана. Таким образом, взрослые, успевшие наесться, не мешали молодняку и не являлись пищевыми конкурентами, способными съесть весь мелкий корм. В террариуме родителей молодые bicolor оставались до 2-3 месяцев, пока не достигали 2,5 см. После этого молодняк отсаживался.
Нужно сказать что, как и другие виды Theloderma, bicolor чрезвычайно чувствительны к грибковым заболеваниям и смена воды, стресс или перегрев часто приводят к вспышке болезни. Нам не удалось выяснить этиологию болезни, но опытным путем удалось найти способ лечения и избежать эпидемий, раньше время от времени уничтожавших немалую часть поголовья. При первых признаках мокнущих пятен на морде амфибий, которые раньше за три дня распространялись на все тело лягушки и приводили к ее гибели сейчас используется раствор Ципролета (1 таблетка на 30-40 литров воды). Препарат растворяется прямо в террариумной воде, амфибии не извлекаются из своего объема, что снижает вероятность стресса.


Theloderma asperum

Вероятно, это самый мелкий и самый многочисленный в местах обитания вид рода Theloderma. Взрослые экземпляры достигают всего 3,5 см. Несмотря на небольшие размеры, эта красивая лягушка способна стать украшением коллекции - голова, шея, крестец и бедра у нее белые, спина - от светло-коричневого до черного цвета, живот - черный с белым рисунком. К сожалению, при содержании в террариуме природный окрас чаще остается только у молодых особей, взрослые теряют белый цвет, который замещается на светло-коричневый. Но, в любом случае, эта лягушка - достойный представитель рода, имеющий право на жизнь в террариумных коллекциях, тем более что для его содержания требуются террариумы минимального размера.

Довольно долго мы считали этот вид чрезвычайно редким - за несколько лет исследований было найдено не более 20 экземпляров. Все они являлись расселяющимся молодняком, взрослых мы не находили долгое время и даже не знали их размера. Сейчас я уверен, что это связано действительно с малочисленностью этого вида в лесах Центрального и Ю.Вьетнама, где велись работы и где практически отсутствуют бамбуковые леса - здесь бамбук предпочитает открытые пространства и не растет под пологом леса. Вероятно, Th. asperum селится здесь в дуплах, которые настолько малы, что обнаружить их невозможно. И только начало работ в Северном Вьетнаме позволило получить этих лягушек для террариумной коллекции. Первая наша пара была получена от охотника на горной системе Tam-Dao в начале лета 1997. Лягушки имели размер чуть меньше 3-х сантиметров и мы считали их молодняком, ожидая наступления половозрелости только на следующий год. Амфибии были помещены в террариум 45х45х45 см. с уровнем воды 6-7 см. и кусками пустотелых кирпичей в качестве укрытий - поскольку пара происходила из карстовой зоны, было высказано предположение об обитании их в карстовых кавернах, заполненных водой. Предположение оказалось неверным, но условия лягушкам подошли, искусственные пещерки были приняты благосклонно. Температура, поддерживаемая в помещении с амфибиями (23-24 C днем и 18-19 ночью) тоже оказалась подходящей и уже через несколько дней амфибии активно питались. Аппетит у них оказался удивительный и я с удовольствием наблюдал за поразительным ростом лягушек - за два месяца они выросли до 3,5 сантиметров. Впрочем, для молодняка такие темпы роста - явление нормальное и я был уверен, что к следующему году мы сумеем добиться их размножения. Каково же было мое удивление, когда в августе из террариума послышались тихие крики самца! Несколько дней я отслеживал незнакомые звуки, затихающие при малейшем шорохе, пока не убедился, что это действительно поет самец asperum! Сталкиваясь до этого только с более крупными видами, я не мог поверить, что лягушки выросли - до того момента, пока в середине августа не обнаружил первую кладку. На мокром кирпиче над самой водой было прикреплено 5 небольших, светло-серых икринок. Через два дня стало ясно, что оплодотворены только 3 из них - 2 икринки не развивались. Развитие продолжалось 8-10 дней, после чего головастики, прорвав оболочки, упали в воду. Ни икринки, ни головастики не отсаживались из достаточно просторного террариума производителей. Первые два дня головастики проводят на дне, практически не двигаясь и только потом начинают активно плавать и питаться. Развитие головастиков продолжается 56-72 дня, а покидающие водоем лягушата имеют размер 1-1,5 см.

Отмечена интересная особенность этих амфибий, позволившая еще тогда сделать предположение о заселении ими очень маленьких водоемов, подтвердившееся впоследствии - этот вид делает 2-3 кладки по 1-6 икринок с перерывом 12-14 дней, после чего лягушки прекращают размножаться до момента, пока последний головастик не покинет родительский водоем.

Кроме того, в каждой кладке оплодотворенными оказывается не более 50% икринок. Таким образом, в водоеме не может оказаться более 5-6 головастиков одновременно. Это явно связано с невозможностью природного водоема обеспечить кормом большее количество малышей.

Как только последний лягушонок покидает родительский водоем, размножение возобновляется. В наших условиях, отсаживая головастиков, мы получали от пары до 10 кладок и до 20 лягушат в год. Для выкармливания молодняка использовались мелкие тараканы. Th. asperum продемонстрировали потрясающую скорость роста, неизвестную мне у других амфибий - к двухмесячному возрасту они достигают двух сантиметров, а в 4-5 месяцев вырастают до взрослого размера! Более того, самцы начинают вокализировать уже в два с половиной месяца (первые крики отмечены на 64 день), а самки способны размножаться после 4-го месяца жизни! Было удивительно, что при такой скороспелости и практически 100% выживаемости молодняка в родительском дупле численность их в природе столь невысока.
Однако последующие исследования герпетофауны Вьетнама опровергли мнение о редкости этого вида. В 2000 году Н. Орловым было отмечено значительное количество Th. asperum в Hoang Lien National Park (окрестности поселка Sa-Pa). Позже я убедился в многочисленности этой амфибии здесь - за месяц работы в июне 2001г. было поймано больше 30 взрослых экземпляров.

А середине мая 2006г. в этих же местах пение самцов отмечалось буквально на каждом метре! И теперь можно утверждать, что биология asperum в значительной степени отличается от биологии других видов. Наиболее обычен этот вид в бамбуковых лесах Северного Вьетнама. Th. asperum здесь не ищет дупел, а поселяется в лежащих на земле упавших стволах бамбука, в коленах, заполненных водой. Бамбук здесь тонкий, до 4 см. в диаметре, поэтому и образовавшиеся таким образом водоемчики имеют малые размеры. Лягушки, поселяясь в стволе бамбука, практически из него не показываются, сидя в воде. Обнаружить их, даже при здешней многочисленности, очень непросто - в этих лесах, где роль нижнего яруса выполняет бамбук, на земле лежат сплошные завалы старых стволов, образуя такие переплетения, что найти в них ствол с лягушками почти невозможно. Кроме того, как и у других видов, голос самцов обладает потрясающей способностью рассеиваться, так что определить точную точку, откуда он слышится, попросту невозможно. Поэтому, определив примерный участок, где поет asperum, можно долгое время перебирать бамбучины, заглядывая в глубину каждой в поисках спрятавшихся амфибий. Как и другие виды, asperum чаще живут парами, поэтому, приложив немалые усилия, Вы можете быть уверены, что две лягушки, найденные в одной бамбучине - размножающаяся пара, которая может положить начало Вашей домашней популяции.

Theloderma stellatum

Мое знакомство с этим видом произошло в ноябре 1993г. в Центральном Вьетнаме в окрестностях поселка Buoenluoi (около 50 км. от города An-Khe).

Этот вид наиболее уязвим, так как поселяется только в дуплах больших деревьев, в первую очередь подвергающимся вырубке.

Мы работали здесь почти 3 месяца в и видели множество амфибий, в том числе и разнообразных Rhacophoridae, появлявшихся в дождливую погоду. Но почти месяц стояла сухая погода, джунгли пересохли и опавшая листва хрустела под ногами. Лягушки скрылись и лишь по берегам ручьев ночами сидели зеленые и бронзовые Hylarana andersoni, истерично срывающиеся в воду при нашем приближении. Выходы в лес стали просто каторжными - если раньше, несмотря на жару и трудные переходы, мы с радостью выходили в маршрут, уверенные в интересных находках, то сейчас джунгли стояли вымершие. Ничего нового найти не удавалось уже недели две. Мы даже стали совершать дневные выходы, надеясь обнаружить хотя бы каких-нибудь сумасшедших ящериц, не обращающих внимания на засуху. Но даже ящерицы не показывались среди сухой листвы.
Во время одной из таких бесцельных экскурсий мы вышли на поляну, образовавшуюся в результате падения старого дерева. Ствол лежал на земле, и я сел на него отдохнуть. Рассматривая морщинистую кору в надежде обнаружить хоть что-нибудь интересное, я наткнулся на небольшое, повернутое вверх, дуп